Инна спрашивает Нику
— Когда ты узнала о существовании стрит-арта как вида искусства?
— Если честно, не могу вспомнить точную дату и время, но, думаю, не так давно. То есть, разумеется, я слышала про Бэнкси и, возможно, еще какие-то известные имена, но не знала точно, с чем их ассоциировать.
Прорыв случился, когда я попала на иммерсивный спектакль-променад «Человек в маске» («4elovekvmaske»), где актер и по совместительству уличный художник Никита Касьяненко водил небольшую группу зрителей по «очагам» стрит-арта в Питере и рассказывал, как живут и работают те, кто выбрал для самовыражения не галереи и музеи, а столбы и стены. Этот спектакль так сильно «попал» в меня, что я даже собиралась делать проект, посвященный граффити и граффитистам, в Новосибирске (а потом и в Москве), но не сложилось…
Другой важной точкой моего притяжения к стрит-арту стала командировка в Нижний Новгород, когда знакомый куратор долго и подробно водил меня по городу, показывая стрит-искусство, созданное для фестивалей разных лет и просто по случаю. Именно в Нижнем я открыла для себя творчество Синего Карандаша, Артема Филатова, Ивана Серова, Покраса Лампаса и Славы Птрк — и всегда радовалась, когда позже встречала работы некоторых из них в других городах, например, в Екатеринбурге или Москве.
— Тебе было бы интересно самой попробовать силы в стрит-арте?
— Если честно, я никогда про это не думала, потому что еще со времен начальной школы, где у меня была «четверка» по рисованию, убеждена, что рисовать не умею. Но на самом деле стрит-арт ведь далеко не всегда про высокое мастерство, очень часто он про юмор, контекст и даже общественную позицию, и именно это привлекает меня в нем больше всего. Да и то, что женщины все больше занимаются стрит-артом и завоевывают свое место на улице, мне чрезвычайно симпатично.
Хотя, наверное, совсем не имея никакого художественного образования, рисовать муралы и даже делать теги я бы все-таки не решилась: слишком много в последнее время на улице появилось всякого «мусора» и любительщины… А вот курировать выставку уличного искусства или вернуться к идее спектакля о нём, я бы, пожалуй, хотела.
— Изменилось ли твое отношение с течением времени, и если изменилось, то как?
— Оно не просто изменилось, а изменилось прямо-таки радикально. Во-первых, благодаря твоей постоянной «фото-охоте» за новыми произведениями стрит-художников я стала гораздо лучше ориентироваться в процессе (по крайней мере, во Франции) и даже могу отличить и назвать по именам некоторых авторов.
Во-вторых, я сама теперь не просто хожу по улицам, но всегда смотрю по сторонам и обращаю внимание на стрит-арт, а иногда даже специально его выискиваю — особенно, когда одна еду в незнакомый город и хочу что-то зафиксировать для твоей коллекции.
В-третьих, у меня появились свои любимцы и предпочтения: так, раньше я больше выделяла для себя теги, а теперь фанатею от хороших сложносочиненных муралов со сквозными персонажами и уличных мозаик (они вообще стали моей любимой формой стрит-арта, и в какой-то момент я всерьез хотела наклеить одну такую из набора типа «сделай сам» дома или на улице.
В общем, сейчас я отношусь к стрит-арту гораздо серьезнее и уважительнее, и меня гораздо больше бесит, когда уличные художники или работники коммунальных служб, демонстрируя неуважение к чужому творчеству, закрашивают, либо снимают объекты.
— Что тебя привлекает в стрит-арте?
— Как ни странно, мне нравится в нём именно то, что обычно не нравится в «академическом», музейном современном искусстве. То, что он в лучших своих проявлениях — даже в политически-острых и предельно актуальных объектах — не пытается быть слишком серьезным. Мне нравится, что часто это не только юмор и самоирония, но и максимально быстрая, мгновенная реакция на происходящее вокруг. Мне нравится привязка к городу и городской среде, социальная составляющая, разнообразие. Но больше всего мне импонирует в стрит-арте то, что стрит-художники могут не соревноваться, не «пыжиться», пытаясь запомниться и произвести впечатление, а вступают в диалог — причем не только со зрителями, но и друг с другом.
— Считаешь ли ты, что за стрит-артом будущее?
— Безусловно. Мне кажется, что искусство, запертое в музеях, искусство по билетам и за деньги, рано или поздно себя изживет. А свободный по сути, максимально разнообразный, погруженный в «здесь и сейчас» стрит-арт будет развиваться и расти. По-моему, это и есть настоящее искусство будущего — не элитистское, но демократичное, доступное и открытое.
Ника спрашивает Инну
— Когда и почему ты вообще стала обращать внимание на стрит-арт?
— Я точно не обращала на него внимание в России, потому что большинство муралов, которые мне попадались, напоминали либо советские плакаты в оживлённых городских пространствах, либо советские мультфильмы — как, например, расписанная постройка неизвестного назначения у нас во дворе. Мне чужда эта эстетика, и конечно, я всё это не воспринимала как искусство, скорее, как халтуру. Если же я видела какие-то забавные и неформальные надписи или рисунки на стенах, я воспринимала их как шутку, могла посмеяться или даже сфотографировать, но не более того.
Первый раз стрит-арт по-настоящему меня заинтересовал в Венеции семь лет назад. Я много его тогда снимала, причем это были не муралы, а трафареты или быстрые небрежные рисунки — почеркушки. До сих пор помню работу, которая меня тогда очень тронула: человечек, сердце и надпись Exit. Гораздо позднее я узнала, что выполнил ее флорентийский художник Exitenter.
Ну, а окончательное мое обращение произошло во Франции, где стрит-арт почти религия. Я влюбилась в мозаику и близкие к ней техники, а также убедилась, что стрит-арт может быть бесконечно разнообразным и увлекательным.
— Как ты различаешь художников, работающих в жанре стрит-арта?
— Смешно, но когда я стала натыкаться в Париже на работы знаменитого Space Invader, я поверила, что весь стрит-арт, выполненный в технике мозаики, это его рук дело. И верила в это пару месяцев, пока не разглядела под одной работой надпись Mr Djoul. Это сейчас я знаю, что мозаикой занимаются десятки людей.
Конечно, подписи очень помогают, благодаря им можно не только понять, кто автор, но найти в соцсетях его самого или описание его работ.
В интернете довольно много информации о стрит-художниках, есть специальные веб-сайты, в том числе, сайты городов, где отмечены самые известные работы. В какой-то момент я стала покупать журналы и книги, посвященные уличному искусству. Другое дело, что муралы по-прежнему в приоритете, а я их не то чтобы не люблю, но они мне наименее интересны (хотя, конечно, есть любимцы и в этом жанре). Так что приходится самой бродить по оживленным местам и заброшкам и открывать для себя новые имена.
— Есть ли у тебя любимчики, за которыми ты следишь специально?
— Помимо названных выше Space Invader и Mr Djoul, я люблю классику – Blek le Rat и Miss Tic, работавших в жанре трафаретов. Все четверо очень остроумны, хотя и каждый по-своему. Miss Tic особенно дорога моему сердцу, не только потому, что она была одной из первых женщин в стрит-арте, но и потому что она совмещала яркие, часто провокационные образы с не менее выразительными короткими фразами. Ее нельзя ни с кем спутать, искусство ее не устаревает и это настоящий образец сочетания формы и содержания.
Из ныне активно работающих отмечу бельгийца Jaune, главные герои которого — дворники и уборщики. Он не только помещает их в разные смешные ситуации и необычный контекст, но и напоминает нам о важности людей, которых мы часто не замечаем. Очень милый герой Mimil – то ли лис, то ли собака, созданный художником Давидом Селором. Мало того, что Mimil сам по себе редкостный симпатяга, Селор нередко использует остроумные надписи, комментирующие происходящее. Но вообще, если честно, есть минимум пара десятков художников, работы которых мне по-настоящему интересны.
— Какие интересные форматы сейчас существуют, кроме муралов, трафаретов и мозаики?
— Мне очень интересно, как люди работают со старыми дисками и пластинками. Проект, который мне больше всего нравится, создал художник из Лиона Kesa — это птицы, вылетающие из музыкального диска. То есть мы видим одновременно диск с вырезанным силуэтом и птицу — это очень эффектно. Но вообще диски обычно расписывают разными способами, выбирая какого-то героя, слоган или просто тег.
Эффектны, хотя часто недолговечны, керамические таблички. Тут мой любимец Botero Pop, придумавший смешного человечка в шляпе, который может обернуться кем угодно, от Статуи Свободы до Венеры Боттичелли. Как ты, наверно, уже заметила, мне нравятся художники, использующие постоянных персонажей и обладающие чувством юмора.
— Можешь ли ты поехать в какой-то город ради стрит-арта?
— Пока я до этого не дошла, но в любом городе мой фотоаппарат всегда со мной. Это удивительный эффект: когда в незнакомом городе встречаешь работу знакомого художника, то как будто получаешь открытку от близкого друга. В этом смысле стрит-арт для меня очень теплое искусство.
Разумеется, не стоит думать, что стрит-арт — это какой-то прекрасный мир, оторванный от реальности. Художники, работающие на улице, постоянно сталкиваются с ограничениями, ведь неофициальное искусство далеко не всегда вызывает восторг у городских властей. Как следствие, стрит-артистов не только ловят и штрафуют, но и уничтожают их работы.
Произведения стрит-арта вообще недолговечны — их быстро разрушают солнце, ветер и дождь. Единственный шанс уцелеть — стать знаменитостью, чтобы твои объекты поместили под стекло, как Бэнкси в Кале, M. Chat в Страсбурге и Blec le Rat в Лейпциге.
Впрочем, несмотря на то, что стрит-арт становится все более популярным, проводится все больше тематических фестивалей, стрит-артистов приглашают оформлять магазины, рестораны и другие публичные пространства, а их работы выставляются в галереях и продаются за приличные (а иногда и неприличные!) деньги, искусство это всё еще демократичное, и даже такие «звёзды», как Jef Aérosol или тот же Space Invader периодически выходят на улицу, чтобы создать новые, абсолютно бесплатные работы для всех желающих. Они сами говорят о том, что это позволяет им почувствовать задор и удовольствие от процесса — и не превращать творчество в коммерцию.
Обложка: Лена Немик
