Френдли.Истории «Место внутреннего покоя»: коллажные клубы как безопасное пространство для творчества Истории трёх художниц о том, что коллажи — это не просто хобби
Френдли.Истории Дарья Ким: «У каждого есть цепочка событий, которая сформировала тебя таким, какой ты есть сейчас» Художница, родившаяся в семье коре-сарам — о том, как личный опыт может стать материалом для искусства
Френдли.Истории Упсала-Цирк: «Давайте несмотря ни на что любить и делать что-то дальше» Худрук Лариса Афанасьева — о том, что общего у экспериментов Баухауса с современным цирком и как опыт миграции влияет на художественный язык
Френдли.Истории Маша Мотылёва: «Вышивка — это язык, через который женщины могли проявлять свой голос» Художница и арт-кураторка — о том, как воспоминания превращаются в ткань и вышивку
Френдли.Истории Ирина Денкманн: «Границы множатся, разговаривать становится тяжелее — поэтому и важно продолжать» Искусствовед и куратор — о «выставке в чемодане» и пересобирании идентичностей
Френдли.Истории Алиша Гамиш: «Телесное и социальное постоянно переплетены. Именно через тело мы переживаем мир» Молодая немецкая писательница — о своём первом романе и о том, как связаны личные травмы и история целого народа
Френдли.Истории Давид Соарес: «Свою идентичность не нужно скрывать. Но сейчас вокруг этого много стереотипов, люди делают быстрые выводы». Бразильский танцовщик, исполнивший партию Нуреева — о своей роли и об особенностях работы в разных странах
Френдли.Истории «Неклассифицируемый»: как Алексей Айги слышит мир без ориентиров Как звук становится способом ориентироваться в мире, который всё время меняет правила
Френдли.Истории История спасения кинотеатра «Moviemento» Как краудфандинговая кампания спасла старейший действующий кинотеатр Германии
Френдли.Истории Нелли Шульман: «Жанровая литература — это договор между писателем и читателем» Писательница — о силе и трендах жанровой литературы и о том, как решиться на написание такой книги
