Ника: Уже почти четыре года мы с Инной живем между Францией и Швейцарией. И поскольку, как мне кажется, место жительства часто определяет вкусы, привычки и пристрастия, наш взгляд на мир за это время изменился. Мы стали менее сосредоточенными на себе и своем прошлом — и научились смотреть на мир «широко открытыми глазами», меньше концентрируясь на границах, отличиях и языке, но больше — на том, что объединяет людей и страны, не только эстетически, но и эмоционально.
Инна: На днях я говорила с подругой о французской кухне и о том, может ли интерес к гастрономии стать точкой входа в чужую культуру. «Для меня нет, — сказала она, — для меня точка входа всегда язык».
Для меня же точки входа могут быть совершенно разными, и в нашем с Никой случае одной из них стало искусство. По-моему, за эти годы мы открыли для себя больше художников, чем за всю предыдущую жизнь, и это очень расширило наше представление о разнообразии мира. Мы увидели множество фильмов, позволивших нам лучше понять, как люди вокруг строят отношения, о чем они шутят и что для них важно.
Но самым простым и коротким путем для понимания чужой культуры, которая постепенно перестала быть чужой, и для понимания себя в новых обстоятельствах стала музыка. Ведь она обращается к эмоциям напрямую, и реакция следует мгновенно — иногда даже вопреки нашему желанию.
Год первый. Прощание с классикой
Ника: В последние годы в России я слушала довольно много классической музыки, причем преимущественно вживую. Привычка покупать абонементы и регулярно ходить на филармонические концерты, как я теперь понимаю, очень помогала мне «заземляться» и ощущать устойчивость. Более того, даже рабочий график я часто строила, руководствуясь нашим планом концертов на год.
Переехав и оказавшись в новой для себя ситуации, я, чтобы не сойти с ума, стала искать привычные места, дела и имена. Так в нашей жизни появилась Лионская опера и концертный зал в Базеле, где нам удалось послушать нескольких любимых исполнителей (в том числе давно не выступавших в Россию пианистку Hélène Grimaud и скрипача Joshua Bell) и открыть для себя кого-то нового.
Однако постепенно такое «цепляние» за прошлое практически сошло на «нет»: прекрасно помню, как сидя на очередном концерте в базельском Stadtcasino, я подумала, что эмоционально совершенно не попадаю в музыку и даже как будто немного скучаю. А значит, пора поискать что-то другое — возможно, не столь привычное.
Инна: Оказавшись после многомиллионной Москвы в небольшом Ренне, я быстро поняла, как размер города меняет перспективу. Известные классические исполнители сюда практически не доезжают, зато здесь очень много маленьких симпатичных клубов, где постоянно выступают местные музыканты. То есть поход на концерт здесь в меньшей степени светское мероприятие, и в гораздо большей — стиль жизни.
Неудивительно, что на два первых концерта нас пригласили знакомые, и нам понравилось. В одном случае это был французский шансон, во втором — джаз, и я подумала, что давно хотела лучше познакомиться и с тем, и с другим, только руки не доходили. И что совместные походы на концерты — прекрасный способ проникнуться французской атмосферой и понять, как и чем живут здесь люди.
Дома я неожиданно для себя стала слушать электронную музыку, которой никогда не увлекалась — Lucie Antunes, Thylacine. Она давала много энергии, которой у меня совсем не было в тот момент, поддерживала эмоционально. И просто было интересно открывать что-то абсолютно новое! Конечно, сила инерции была велика — как только мы оказались в Лионе, а потом в Базеле, мы начали ходить на концерты классической музыки. Но дома я слушала совсем другое — минимализм, электронику, джаз и шансон.
Год второй. Джаз, необходимый как воздух
Инна: Надо сказать, в Базеле всё хорошо не только с классической музыкой, но и с джазом. Здесь проходит один из главных джазовых фестивалей Швейцарии, так что рано или поздно мы должны были попасть хотя бы на один концерт. Я выбрала то, что хорошо знала – французского аккордеониста Richard Galliano, и сразу почувствовала, насколько мне откликается джаз.
Дело в том, что оказавшись в чужой стране, ты сталкиваешься с огромным объёмом новой информации и тебе постоянно приходится импровизировать. Но эта импровизация вынужденная, в ней мало свободы. Джаз же возвращал ту легкость и искристость, которую я так люблю по жизни. Он же подталкивал к неожиданным решениям: например, съездить на концерт в соседний Цюрих. Я давно мечтала послушать живьем Diana Krall, но это не так-то просто было сделать. А тут час на поезде – и вот вам знакомство с новым залом и любимой исполнительницей.
Вообще в Швейцарии, по-немецки хорошо организованной, некоторое количество джаза необходимо как воздух. Это настраивает совсем на другую волну, помогает импровизировать в работе и жизни. Кроме того, именно слушая джаз, я обратила внимание, насколько сейчас условны границы между жанрами, как легко одно перетекает в другое, как охотно музыканты, играющие разную музыку, объединяются в коллаборации.
Ника: Благодаря джазу я лучше узнала не только Базель, но и открыла ещё несколько чудесных городов. Сначала мы отправились в бельгийский Льеж — специально для того, чтобы послушать английскую группу GoGo Penguin. Это путешествие на джазовый фестиваль стало для меня одним из самых ярких эпизодов последних лет: мы не только сознательно поехали на концерт группы, которую хотели послушать вживую, но и сделали из этого настоящее приключение с посещением музея современного искусства в Кельне и прогулкой по старому городу Аахена.
Так что когда годом позже Инна предложила поехать на знаменитый джазовый фестиваль во французский Вьен, я с радостью согласилась. Тем более что выступала там сама Dee Dee Bridgewater, которую я за несколько лет до этого слышала в Москве. Но концерт Dee Dee с группой женщин-музыканток в древнеримском амфитеатре под открытым небом в присутствии многих тысяч зрителей оказался совсем иным: там были не только присущие певице невероятная энергия и открытость, но и политический протест, и размышления о месте женщин в современном обществе.
Вернувшись домой, я еще долго слушала её треки, а постепенно «освоила» репертуар и других джазовых исполнительниц — в первую очередь, американки Stacey Kent, на концерте которой мы были в Париже, и ни на кого не похожей кореянки Youn Sun Nah. И даже если я не слушаю джаз постоянно, джазовые фестивали остаются одним из важнейших событий моего года: сейчас мы снова собираемся в Льеж, только уже не на один концерт, а сразу на несколько.
Год третий. Минимализм forever
Инна: Как только мы освоили жанр «музыкальных путешествий», я решила, что пришло время минималистов. Смело могу сказать, что это та музыка, которую я люблю больше всего и неплохо знаю. Не только классиков жанра, вроде Philip Glass или Michael Nyman, но и современных французов, вроде Yann Tiersen и René Aubry. Благодаря стечению обстоятельств на концерт Тирсена мы сходили довольно быстро, это был наш первый «настоящий» концерт. Но потом мне понадобилось время, чтобы сориентироваться в том музыкальном потоке, который на меня обрушился.
Дело в том, что в России минималисты, равно как и новая академическая музыка, это развлечение для узкого круга. Их место на музыкальной сцене по сравнению с классической музыкой ничтожно. В Европе всё не так: количество «новой музыки» огромно и создают её совершенно разные люди – профессиональные композиторы, исполнители-мультиинструменталисты и талантливые любители. Я открыла для себя несколько десятков новых имен, и эта музыка не то чтобы глобально изменила мой взгляд на мир, но сильно сконцентрировала его на сегодняшнем дне, актуальных проблемах, переключила в другой ритм — более расслабленный, но и более интенсивный.
Благодаря минималистам возрос мой интерес к странам, которые я не так хорошо знаю, например, Ólafur Arnalds во многом открыл для меня Исландию, а Joep Beving дал какой-то другой взгляд на Нидерланды. В итоге мы посвятили целый год тому, чтобы съездить на концерты минималистов и неоклассиков, которых хотелось услышать. Большое количество прослушанной современной музыки привело к тому, что сама я стала в целом действовать осознаннее и быстрее: время между желанием, принятием решения и действием сократилось.
Ника: В России своих любимых минималистов я слушала в основном в машине и дома, но в Европе с большим удивлением обнаружила, что их — как и вообще новую академическую музыку — играют практически везде: в филармонических залах, клубах, музеях, храмах и на стадионах. Так я постепенно привыкла к мысли, что канадку Alexandra Stréliski можно послушать в небольшом театре в Париже, польку Hania Rani – в роскошном фестивальном центре в Люцерне, а турчанку Büsra Kayikci – в Нюрнбергском музее современного искусства.
Ещё одна удивившая меня вещь — как современные композиторы во время концертов общаются с аудиторией: шутят, объясняют, спрашивают, смеются. Такие доверительные отношения, как мне кажется, помогают лучше понять музыку и то, как она рождается, создают ощущение её близости и доступности.
Другой способ «снижения пафоса» для меня — кино: раньше я редко обращала внимание на имя композитора, но теперь обязательно дожидаюсь финальных титров, чтобы узнать, какая очередная звезда «новой музыки» записала саундтрек к понравившемуся мне фильму.
Год четвертый. Женщины, которые поют
Ника: Начав смотреть больше кино, я обратила внимание, что во французских фильмах всё время поют. И, наоборот, многие французские звезды кино активно выступают на эстраде. Причём раньше к французскому шансону я испытывала откровенную неприязнь (вероятно, сказались годы учебы в специализированной школе и пытки песнями на уроках французского), но теперь заметила, что иногда сама тихонько напеваю слова.
Постепенно, благодаря ознакомительному ликбезу от Инны, которая тоже начала учить французский, у меня появилось несколько новых любимых певиц. Правда, они радикально отличаются от привычных мне эстрадных исполнителей «старой школы»: ZAZ – смелая и решительная (а ещё прекрасно общается с публикой, в чем мы недавно убедились на ее феерическом концерте в Ренне), Suzane – энергичная и открыто выражает свои взгляды на мир, Barbara Pravi – стильная и харизматичная.
В общем, перечислять женщин, которые сегодня поют по-французски можно бесконечно долго, но для меня тут самое важное даже не форма, а содержание. Потому что, вопреки моим собственным предубеждениям, вдруг оказалось, что на современной эстраде много настоящих феминисток, откровенно рассказывающих о своей жизни, не скрывающих скепсис по отношению к миру, но не теряющих надежду его изменить. Их песни — очень настоящие, не приглаженные — помогают не только лучше понять французский язык и менталитет, но поверить в себя и возможность перемен.
Инна: В отличие от Ники, меня не мучили французским шансоном, так что я к нему относилась вполне благосклонно. Правда, знала я его больше по фильмам или другим видам искусства и слушала, например, Jeanne Plante – актрису кабаре. Но вообще шансон не был героем моего романа.
Приехав во Францию, я с удивлением узнала, что в стране есть несколько восходящих звезд этого жанра и все население делится на поклонников Pomme и поклонников Louane. Конечно, это была шутка, но только отчасти. Я понимаю, почему французы так любят петь и так хорошо знают кучу песен. Французский шансон – это определенный культурный код. Хочешь знать, чем живет страна – включай музыку. Исполнительницы — на любой вкус с любыми голосами, но, практически всегда яркие, обаятельные, узнаваемые.
Шансон универсальная таблетка для поднятия настроения. Хочется нежности – слушай мурлыканье Juliette Armanet, мучает меланхолия – включай Clara Ysé с ее необычным глубоким голосом, хочется погорячее – придет на помощь актриса и клоунесса Aloïse Sauvage.
А ещё французы имеют привычку цитировать песни. Причем не просто приводя цитату, а напевая. Поневоле приходится соответствовать — знать хотя бы главные хиты. Если не наизусть, то близко к тексту. Что, конечно, способствует изучению языка!
Что поможет?
Ника и Инна: Ориентируясь на наш опыт, мы вывели несколько принципов, которые помогли нам — и которые могут помочь всем, кто хочет сделать музыку своей опорой в новой действительности или просто расширить музыкальные горизонты.
- Не торопитесь. Послушайте десяток-другой исполнителей (часто все ясно по одной-двум композициям), выберите, что вам нравится и плотно поживите с этим месяц-другой. Дайте себе время привыкнуть и проникнуться по-настоящему.
- Не забывайте про музыку, которую вы знаете и любите – это ваша главная опора, которая поддержит в тяжелую минуту.
- Соотносите выбор музыки со своим эмоциональным состоянием.
- Обращайтесь за советами к местным знакомым или друзьям, которые слушают много музыки. Даже если ваши вкусы не совпадают, они могут завести вас на территорию, о которой вы никогда не думали, – и вам понравится.
- Ходите, по возможности, на живые концерты. Никакая запись не заменит удовольствия от совместного прослушивания музыки (опять же звук лучше).
Обложка: Бера Гуляй
