Я захотела менять профессию в 2014 году, когда ужасно вымоталась и устала. Журналистская работа требует скорости реакции, конкуренция идет на секунды. А самое обидное, что результаты такой работы крайне эфемерны. Как говорят сами журналисты, газетная заметка живет один день, а новость — 15 минут.
Мне же, смешно сказать, хотелось создавать для вечности. Правда, мои представления о творческой работе были крайне наивными. Я мыслила ее вдалеке от суеты в эдакой «башне из слоновой кости». Это представление, как и многие другие, мне предстояло пересмотреть.
- НЕ НАДО ТАК: Отсутствие финансовой подушки
Подчеркну, что наличие денег решило бы практически все проблемы творческой профессии. Однако я человек без привилегий, для меня финансовый вопрос всегда был критичен.
Смену профессии я решила начать с обучения. На него мне хватило силы воли и мудрости накопить. А вот с работы мне пришлось уволиться, хотя обучение и было вечерним. С другой офисной работой моя учеба была бы совместима, но не с новостной журналисткой, при которой твое расписание диктуют события и происшествия.
Сегодня я понимаю, что стоило бы подобрать менее фундаментальное обучение, но совместимое с основной работой. И увольняться до первых уверенных шагов в новой профессии точно не стоило.
- НЕ НАДО ТАК: Перфекционизм
Свой переход к искусству я начала с трехлетнего обучения в Строгановке. Я хотела подтянуть технические навыки рисования. В современном мире совсем не обязательно уметь рисовать руками, чтобы быть классной художницей. Но тут сказался мой перфекционизм и амбиции. «Хочу уметь классно рисовать, и все тут», — думала я.
По итогу навыки я действительно обрела (и об этом не жалею). Соотношение цены и качества обучения меня также устроило. Но вот никакого понимания, как монетизировать эти навыки, у меня не появилось.
Возможно, вместо фундаментального академического образования, стоило выбрать более прикладное и профессиональное. Например, графический дизайн и коммерческую иллюстрацию. Я же получила диплом по специальности «монументально-декоративная живопись».
- НЕ НАДО ТАК: Синдром самозванца
Идей, как зарабатывать новыми скиллами, у меня так и не появилось. Чтобы преподавать академический рисунок и живопись взрослым ученикам, я чувствовала себя в нем недостаточно уверенной. Ученикам-детям, с которыми я тогда занималась, академизм был не интересен и не нужен. Продавать свои картины за достойную цену мне казалось стыдным, а сами работы я воспринимала как «недостаточные». Иными словами, я не делала того, что, кажется, стоило бы делать в первую очередь: активно публиковать свои работы, предлагать их на продажу, составить портфолио и рассылать его на любые вакансии в смежных отраслях.
- НЕ НАДО ТАК: «Художник должен быть голодным»
Помимо собственных ограничивающих установок, заработку искусством мешают и общественные ожидания. От художника ждут, что он будет «голодным», при этом творческая работа воспринимается как «удовольствие» или вообще «безделье», а поэтому — зачем за неё платить?
Однажды один очень состоятельный финансист, с которым мы были знакомы по моей прежней работе, заинтересовался моими набросками. Я, разумеется, обрадовалась, и не подумала сразу договориться о цене. В результате на встрече он предложил мне купить за тысячу рублей десять моих набросков, то есть по 100 рублей за каждый. В тот момент за 100 рублей в Москве было сложно даже выпить кофе, а ресторан, на встречу в который меня пригласил мой визави, явно обошелся ему дороже тысячи рублей.
Я была так ошарашена и оскорблена предложением финансиста, что отказалась от денег, подарив ему работы. Тут бессмысленно обвинять других людей в цинизме, надо заранее спокойно называть стоимость работы, а также быть готовой объяснять, почему творческий труд стоит дорого.
- НЕ НАДО ТАК: Принимать критику лично
Именно с этим пунктом у меня возникло больше всего сложностей. Помыкавшись без денег после Строгановки, я на время вернулась к журналистской работе. Я продержалась ровно год, и затем решила реализовать свою детскую мечту — начать рисовать мультики.
Я поступила в престижную анимационную школу, обучение в которой оказалось дорогим и дневным. Накопить на весь срок обучения в этот раз у меня не получилось, но я решила, что как-нибудь справлюсь (см. пункт первый про финансовую подушку). Я снова уволилась, но нашла работу с частичной занятостью. Перед началом занятий я была воодушевлена: наконец-то я буду не просто тренировать скиллы, но и делать настоящее искусство! Это, о чем я всегда мечтала.
После долгих лет в жесткой бизнесовой среде я ожидала, что анимационная школа будет настоящим пространство свободы. Но не тут-то было. Эта школа, как и большинство творческих ВУЗов в России, оставалась, что называется, школой старой закалки. Свободны там были только преподаватели — именитые мэтры — в токсичной критике работ студентов.
Закончить эту школу я так и не смогла. Сегодня я понимаю, что дело было как в поколенческом гэпе, так и в моей тонкокожести. Это, конечно, не оправдывает нечуткость преподавателей. Однако навык отделять свои проекты от себя, а также обрасти слоем пофигизма к критике не будет лишним. А ещё важно быть готовой получать отказы, их будет очень много.
- НЕ НАДО ТАК: Считать себя умнее
Не обошел меня и грех гордыни. Когда я пришла учиться анимации, мне казалось, что я такая умная, ведь работала в лучших (на тот момент) независимых медиа, неужели я в кино не разберусь? Сегодня я понимаю, что скепсис преподавателей по поводу моих идей, хоть и был грубовато выражен, часто был оправдан.
Кроме того, анимация — очень комплексный вид искусства, она требует знаний в самых разных областях. Для анимации хорошо уметь рисовать руками, но важнее уметь передавать движение, а для этого нужно изучить собственно анимационные законы (сжатие-растяжение, тайминг-спейсинг и вот это все). Но и этого недостаточно для хорошего анимационного фильма: нужны драматургия, режиссура, монтаж, и — самое сложное — элемент новаторства и актуальности (снова здравствуй, новостная повестка).
Сегодня я знаю, что учиться новому и пересматривать подходы в творческой профессии придётся постоянно. Кроме того, для работы в профессиональном кинополе необходима пресловутая насмотренность. И чтобы получить её, важно смотреть много и разного кино: от исторического до свежих новинок.
- НЕ НАДО ТАК: Прокрастинация
Не делать, пока не научишься идеально — тоже плохая стратегия. Лучше сделать как-то, чем не сделать никак. Готовую работу хотя бы можно обсуждать, от неё можно отталкиваться. Делать стоит хотя бы для того, чтобы заработать первые стыдные пробы и потом никому их не показывать. На одном из мастер-классов от зарубежного сценариста я услышал дельный совет: чтобы стать сценаристом, нужно не учиться во ВГИКе, а писать сценарии.
Истина проста: практика важнее теории, а количественное переходит в качественное.
- НЕ НАДО ТАК: Пренебрегать сообществами
Ещё одна ошибка — жить анахоретом, не строить горизонтальные связи и не общаться с коллегами по профессии. На начальном этапе я этим грешила, не столько потому, что пренебрегала обществом, а в силу своей интровертности и неумения заниматься нетворкингом. Сегодня я знаю, как важно коллаборироваться, обсуждать идеи с коллегами по учебе или работе. А ещё я знаю, как неосторожная критика в творчестве может ранить — поэтому очень важно учиться бережному фидбеку.
Связи полезны также и потому, что подавляющее большинство вакансий и подработок распространяется «по знакомым», а вовсе не через рекрутинговые сайты.
***
Монтажная склейка: я все-таки стала художницей и режиссеркой. Сегодня у меня в портфолио 3 анимационных фильма и одна документалка (15 минут). Сейчас я работаю над коротким diary-фильмом, и параллельно пишу сценарий для игрового полного метра. Я успела посотрудничать и продолжаю работать со многими проектами, чьи ценности мне близки.
Оглядываясь назад, я не могу посоветовать свой путь кому-либо. То , что я все же реализовалась в профессии — микс удачи и упрямства, ошибка выжившего. Но теперь я внутренне очень счастлива, потому что делаю то, что люблю, и во что верю.
Обложка: Дарья Юрищева
