Так получилось, что по жизни мы смотрим очень много кино. Для одной из нас это одно из главных увлечений: она всегда в курсе всех новинок, смотрит по два десятка фильмов в месяц и ведет блог про кино. Для другой кино — скорее, чистое удовольствие, никак не связанное с журналистикой, и поэтому она старается смотреть только самое-самое.
Мы смотрим фильмы в кино и дома, у нас есть абонементы четырех разных кинотеатров, а обсуждение просмотренного занимает изрядную часть нашего времени. У нас почти нет ограничений по жанрам и странам-производителям, в разное время мы смотрим кино с очень разными целями: иногда хочется отдохнуть и отвлечься, иногда — узнать что-то новое об интересующих нас местах, людях и событиях, а иногда — восхититься виртуозным изображением, звуком и тонкой режиссурой, то есть тем, что делает кино искусством. Но особенно мы ценим фильмы, которые не просто затрагивают нас эмоционально и интеллектуально, но и вдохновляют на что-то.
Инна. Кино быстрого реагирования
При всей моей любви к кино, я не переоцениваю его значение в моей жизни. Редко бывает так, чтобы просмотр фильма что-то быстро менял в сознании. Обычно срабатывает накопительный эффект: посмотрела три-четыре хороших исландских фильма, и глядишь, уже смотришь цены на билет до Рейкьявика. Или попадается несколько ярких фильмов про современную школу, и вдруг ты видишь свой собственный опыт под другим углом.
И всё же я очень люблю, когда выйдя из кинотеатра или закрыв крышку ноутбука, сразу бросаюсь что-то делать. Такие «фильмы быстрого реагирования» для меня настоящий подарок. Ну, и поскольку готовить я люблю почти так же сильно, как смотреть кино, чаще всего это срабатывает с фильмами о кухне.
Бывает, еда очень красиво снята, как в «La passion de Dodin Bouffant» («Рецепт любви») Чан Ань Хунга, где сцены приготовления, подачи и употребления пищи можно вырезать и смотреть в качестве отдельного ролика — для вдохновения и пробуждения творческой мысли. Конечно, это срабатывает, потому что сам фильм дивно хорош: история любви двух людей, увлеченных одним делом, мастерски разыгранная Жюльетт Бинош и Бенуа Мажимелем, похожа на умело приготовленное блюдо — тут и немного сладости, и щепотка горечи, и богатый вкус, раскрывающийся постепенно.
Совсем другая кухня в «Délicieux» («Восхитительно!») Эрика Беснарда: независимый повар, изгнанный капризным герцогом, открывает в конце восемнадцатого века свой ресторан: если сильные мира сего не могут оценить настоящую изысканную кухню, пусть это сделают обычные люди. Беснард любит и умеет снимать историческое кино, которое смотрится вполне современно — ведь чванливые дураки никуда не делись. История же создания первого независимого ресторана, открытого представителям всех сословий, близка не только французам, выступающим за свободу, равенство и братство. И хотя в этом фильме всё другое: настроение, интрига (с изобретательными, почти авантюрными поворотами), картинка, выдержанная преимущественно в серо-коричневых природных тонах — он, как и предыдущий, пробуждает аппетит и желание немедленно встать к плите.
Если говорить об эстетике, то кроме французской меня всегда очень трогают японская и китайская кухня. Особенно в фильмах, где происходит столкновение и взаимопроникновение культур. Так происходит в давнем уже фильме Мики Каурисмяки «Mestari Cheng» («Мастер Чен»), где почти случайно оказавшийся в финской глубинке китайский повар меняет вкусовые предпочтения местных жителей, а заодно и собственную жизнь.
Или в недавнем фильме Бальтасара Кормакура «Snerting» («Прикосновение»), где японское кафе — просто место действия: в шестидесятых годах прошлого века там встречаются исландский студент и молодая японка. Но процесс приготовления японских блюд настолько красив, что голодной за фильм лучше не садиться. И хорошо бы иметь дома подходящие ингредиенты, потому что очень хочется повторить!
Если от «кулинарных» фильмов я всегда ожидаю призыва к действию, то воздействие «социальных» абсолютно непредсказуемо. Я не слишком люблю наглядную агитацию, поэтому фильм должен по-настоящему трогать, чтоб вызвать ответную реакцию. Один из последних ярких примеров — «Maison des femmes» («Дом женщин») Мелисы Годе. История маленькой команды врачей, психологов и творческих работников, которые одновременно помогают женщинам, столкнувшимся с разными видами насилия, и борются за сохранение финансирования, полна гнева и юмора, задора и негодования. Очень разные женщины: немного суровая, все повидавшая в жизни Диан (Карин Вьяр), заботливая, разрывающаяся между маленьким ребенком, мужем и любимой работой Манон (Летиция Дош), элегантная и сдержанная Люси (Жюльетт Армане) и яростная Инес (Улайя Амамра) горой стоят за своих пациенток и друг за друга. Множество маленьких историй и судеб складываются в этом фильме в одну большую историю о судьбах женщин в современном мире, их единстве и взаимопомощи.
В «Дом женщин» нет никакого морализаторства, возможно, именно поэтому он так сильно действует. Во всяком случае, посмотрев его, мы очень быстро нашли расчётный счет организации «Maison des femmes» и перевели им деньги. Больше того, к моему удивлению, фильм имел и пролонгированный эффект: я обратила внимание, что чаще стала жертвовать деньги не только на проекты, связанные с помощью животным, как обычно, но и на социальные инициативы.
Ника. Кино оттянутого действия
До сих пор помню, что фильм Стефана Бризе «Hors-saison» (по-русски встречаются три варианта перевода — депрессивное «Мертвый сезон»; не имеющее никакого отношения к содержанию «(Не)бывшие»; буквальное и наиболее точное «Вне сезона») произвел на меня такое впечатление, что я буквально не могла заставить себя выйти из зала — и все читала и читала титры на фоне волн под музыку Венсана Делерма. При этом до просмотра я почти ничего не знала о режиссёре и не слышала об участии картины в основной программе Венецианского кинофестиваля.
Это тот случай, когда меня привлекали, скорее, исполнители главных ролей — французский актер Гийом Кане и итальянская актриса Альба Рорвахер. В фильме они играют немолодых бывших возлюбленных, один из которых много лет назад уехал в Париж и стал известным актером, а другая осталась в крошечном городке в Бретани и преподает детям музыку. Пятнадцать лет спустя они случайно встречаются в Кибероне, где герой Кане проходит курс талассотерапии и безуспешно пытается бороться с нервным истощением.
Их свидания и зарисовки из местной жизни показаны с нежностью и щемящей тоской. А ещё она буквально дышит морем, которое здесь по-зимнему темное, бурное, злое и не предвещает ничего не хорошего. Надо сказать, к моменту просмотра мы уже однажды были в Кибероне, и время от времени я узнавала какие-то места, но после «Hors-saison» мне очень захотелось туда вернуться. Так что когда Инна буквально через пару недель предложила поехать в Киберон в отпуск, я тут же согласилась: так сильно мне хотелось сопоставить кино и реальность. И хотя летом полуостров был заполнен людьми — и в целом оказался солнечным, приветливым и жарким, кадры зимнего моря всё время стояли у меня перед глазами, особенно когда мы проходили мимо санатория, в котором, по сюжету, остановился герой Кане. Не знаю, что тут причина, что следствие, но «Hors-saison» стал одним из моих любимых фильмов ever, а Киберон — одним из лучших мест, которые я знаю.
Другое мое любимое французское побережье — на Севере, в О-де-Франс, недалеко от Кале. Туда мы тоже поехали в прошлом году по совету Инны, которая уже была в этих местах (я же раньше видела Ла-Манш в основном со стороны Англии). Тут совсем другой пейзаж, скалистые и местами неприступные берега, а море кажется бурным в любую погоду. А еще оно знаменито тем, что кто-то всегда хотел его переплыть: во времена мушкетеров Д’Артаньян с тайной миссией, в начале двадцатого века — отважные спортсмены и спортсменки, в наши дни — мигранты, которые ищут лучшей доли (их оставленную одежду мы постоянно встречали в дюнах на берегу). Но если про дела давно минувших и наших дней я хоть что-то знала, то про историю первой скандинавки, вплавь преодолевшей Английский канал, не слышала никогда.
Между тем, фильм Фриды Кемпф «Sally Bauer, à contre-courant» («Салли Бауэр, против течения») вышел во французский прокат как раз в те дни, когда мы гуляли по мысу Гри-Не и в бинокль любовались на белые скалы Дувра. Так что мы просто не могли его не посмотреть, тем более в картине рассказывалось не только о преодолении ледяных вод Ла-Манша отважной «шведской торпедой», как называли самую знаменитую европейскую пловчиху своего времени, но и о мизогинии, одиночестве, упорстве и истинном, а не показном, героизме (Салли совершает свой исторический заплыв 27 августа 1939 года, прямо накануне Второй мировой войны).
После этого отчаянного, изматывающего и физически, и ментально, но честного и вдохновляющего фильма мне захотелось и больше узнать про заплывы через Ла-Манш, и самой вернуться в бассейн. Теперь я хожу туда каждое воскресенье и всегда — независимо от температуры воды — вспоминаю про Салли Бауэр и то, как она смогла доплыть до берега в ситуации, когда всё, а не одно лишь течение, было против нее.
Осторожно, пингвины!
Предупреждаем: иногда просмотр фильма может привести к самым неожиданным последствиям. Наверное, мы были последними людьми на Земле, кто узнал о существовании Уоллеса и Громита, а также их злокозненного врага Физерса МакГроу. Но посмотрев мультфильм «Wallace & Gromit: Vengeance Most Fowl» (а также все предыдущие серии выдающейся эпопеи Ника Парка), мы так прониклись этим концептуальным персонажем, что теперь встречаем его повсюду.
Каким-то загадочным образом он попадает на заставки наших телефонов, материализуется в виде мягких и немягких игрушек и даже заполняет собой актуальные художественные пространства (последний раз в немецком Мангейме, где в инсталляции датской художницы Бенедикте Бьерре участвовала целая сотня пингвинов, и все они — вылитый Физерс). Даже друзья стали дарить нам фигурки пингвинов. Вот так волшебная сила искусства!
Обложка: Дарья Юрищева
